Про Андрія Портнова та українську мову

Сьогодні всі пишуть про Андрія Портнова Я теж напишу про Андрія Портнова.
Але не того, про якого всі пишуть, а іншого Андрія Портнова.
Точніше – навіть не про нього, а просто приведу витяг з його статті “Как разглядеть Украину? Избранные места из русской литературы”.
Одне “избранное место” про українську мову (мовою оригіналу).

     ❞Украинский язык многим образованным русским людям казался (и нередко до сих пор кажется) лишь неполноценным местным наречием, не нуждающемся в переводе, звучащим забавно для великорусского уха и легко имитируемым (“грае, воропае”). Вариативность, диалектное богатство украинского, отсутствие единого литературного стандарта языка воспринимались (и нередко до сих пор воспринимаются) как признак его неполноценности.
     В очерке “Киев-город” (1923) Булгаков так писал о киевских вывесках:
     ”я с уважением отношусь ко всем языкам и наречиям, но тем не менее киевские вывески необходимо переписать. Нельзя же в самом деле отбить в слове “гомеопатическая” букву “я” и думать, что благодаря этому аптека превратится из русской в украинскую. Нужно, наконец, условиться, как будет называться то место, где стригут и бреют граждан: “голярня”, “перукарня”, “цирульня”, или просто-напросто “парикмахерская”. Мне кажется, что из четырёх слов – “молошна”, “молчна”, “молочарня”, и “молошная” – самым подходящим будет пятое – “молочная”. Ежели я заблуждаюсь в этом случае, то в основном я всё-таки прав – можно установить единообразие. По-украински, так по-украински. Но правильно и всюду одинаково”.
     Не столь важно, что Булгаков просто выдумал слова “молчна” и “молошная”. Важно, что его идеал языкового единообразия свысока описывает вариативность и ненормированность как отсталость и совершенно игнорирует тот факт, что история украинского языка существенно отличалась от истории языка русского, и даже не задумывается, почему последняя должна быть мерилом первой.❝