Вот сидит обнажённая женщина, молча сжалась в комочек,
И из рёбер её прорастает, кожу взрезая, город.
Он воздушен, он изящен и белоснежен -
Ни кусочка алого мяса не видать на его колоннах.
Он изогнут, извит так изысканно, прихотливо,
Потому что прямого не вырастет там, где бьётся
Сердце, там, где лёгкие вздрагивают, - нелегко им,
Купола городские, словно груди, возносятся к небу,
Из волос её прорастают парки, бульвары, скверы,
И рыжеющий плющ, что оплетает зданья,
Две реки текут по городу, их воды солоны и прозрачны,
А она уткнулась лицом в колени, лицом в колени,
Этот город так безнадёжно пуст без него, и вскрыта,
И распахнута клетка грудная, и бьётся, бьётся,
И трепещет то, что горячее и живое,
И колонны, и купола устремляются к звёздам,
Но она не видит, лицом в колени, лицом в колени…