Заснула вчера в неурочное время, проспала с полчаса (у меня так бывает - как рубильник дёрнули). Проснулась вот с этим:

Девушка, девушка проходит,
А за нею - коса,
Девушка в алой блузке проходит,
А за нею - коса,
Девушка с золотым поясом проходит,
А за нею - коса,
Девушка в алой юбке проходит,
А за нею - коса,
Девушка в чёрных сапогах проходит,
А за нею - коса.

Кожа девушки жемчужного цвета,
Кожа девушки чешуёй покрыта,
У каждой чешуйки острые грани,
Каждая чешуйка ветер разрежет,
Каждая чешуйка пламя разрежет,
Каждая чешуйка металл разрежет,
Каждая чешуйка время разрежет,
Девушка, девушка проходит,
А за нею - коса.

А глаза у девушки - обсидианы,
Лава та, что канула в тьму и холод,
Лава, что шипела да захлебнулась,
Лава та, что рыб - и тех не увидит,
А она пылала в жерле вулкана,
А она змеилась потоком рыжим,
А теперь черна, черна беспросветно.
Девушка, девушка проходит,
А за нею - коса.

И она глядит космической ночью,
Ни одной звезды ты там не увидишь,
Ни одной кометы ли, метеора,
От авроры проблеска там не будет.
Девушка проходит почти неслышно,
Взглянешь на неё - и не оторваться.
Ноги сами сделают шаг за нею,
Губы разомкнутся - вдохнуть не смогут,
Горло под косу ты и сам подставишь,
Ведь девушка, девушка проходит,
А за нею - коса.

Серые глаза мои - не чёрное пламя,
Разве только пена морская утром.
Кожа моя бледная - не перламутр,
Кожа моя тонкая - всё её ранит.
Золотого пояса век не водилось,
Лишь лозу сорвать да обвить могу я.
Чёрных сапогов, чтоб сияли, нету -
Я иду босой по углям горячим.
Левою рукой зажимаю рану,
Правою - пишу, и красны чернила
На обрезках пламени и металла,
На обрезках времени или ветра,
Всё-то о любви, ведь вослед иду я.