Старая песня няньки из Такэды

Девочке-няньке* так тошно здесь!
Праздник Обон** прошёл,
Вот и снежинки уже кружат,
А ребёнок кричит.

Если же вновь приходит Обон,
Радоваться чему?
Нету ведь праздничного кимоно,
Пояса*** тоже нет.

Как же ребёнок плачет в ночи!
Когда уже замолчит?
Нянька худеет день ото дня,
Скоро истает совсем.

Вот бы уйти, вот взять и уйти,
Эту деревню забыть,
А ведь — невдалеке совсем —
Виден родительский дом…

Примечания:

Это народная песня, написанная не позднее чем в конце эпохи Эдо (1603–1867), но, может, и раньше. В 1960-х годах песня стала гимном движения за освобождение буракуминов и права человека.

  • героиня — сама маленькая девочка, лишь несколько старше ребёнка, за которым она присматривает. Судя по упоминанию киотского района Такэда, девочка явно была из “буракуминов” — презираемого меньшинства (в рамках кастовой системы — местные “неприкасаемые”). В эпоху Эдо их принудительно переселили в изолированные, непригодные для нормальной жизни гетто — “токусю-бураку”. Им было запрещено жениться на представителях других сословий, заходить в дома обычных японцев и носить определённые виды одежды. Семьи там жили в крайней нищете, из-за чего маленьких дочерей (в 7–10 лет) отдавали в услужение няньками — “комори-хоко” — в соседние богатые деревни.

** традиционный японский буддийский праздник, посвящённый поминовению усопших предков. Согласно поверьям, в эти дни души умерших возвращаются в мир живых, чтобы навестить своих родственников. Празднуется в августе (в некоторых местах — в июле): люди в нарядных одеждах танцуют вокруг деревянной вышки под звуки японских барабанов тайко, зажигают костры на холмах, пускают плывущие фонарики по воде. На праздник хорошие хозяева должны были отпустить служанку… но то хорошие.

*** оби — традиционный японский пояс, который используется для фиксации и украшения кимоно или юката.

История этой песни в японском медиапространстве примечательна феноменом «добровольного запрета» (дзисю-кисэй). С начала 70-х и до конца 90-х годов японские телеканалы и радиостанции практически не выпускали её в эфир. Это не было официальным запретом государства — вещатели самостоятельно исключили её из ротации, опасаясь обвинений в дискриминации. Упоминание района Такэда и слова «дзайсё» (в значении «поселение») в то время однозначно указывало на происхождение из общины буракуминов, и медиа-менеджеры считали тему слишком чувствительной. Из-за этого версия группы «Акаи Тори», которая в 1971 году разошлась тиражом более миллиона копий, на десятилетия стала «песней-призраком»: её знали все, но она почти никогда не звучала в телепередачах.

Перевод с японского.
За помощь в переводе спасибо Марине Пирожковой.

Оригинал (автор неизвестен):

竹田の子守唄

守も嫌がる
盆から先にゃ
雪もちらつくし
子も泣くし

盆が来たとて
何嬉しかろ
かたびらは無し
帯は無し

此の子よう泣く
守をばいじる
守も一日
痩せるやら

早よも行きたや
この里越えて
向こうに見えるは
親の家

Запись — https://www.youtube.com/watch?v=SVrjcRtqJe0