Стол

Стол I

Только этот вот стол надёжен. Из цельного дерева. Он тяжёлый.
Мы пируем за ним, как и те, кто перед нами были, -
Мы под слоем лака угадываем прикосновенья их пальцев.
Всё остальное сомнительно. Как и мы, что явились
На мгновение лишь, под видом мужчин или женщин
(Почему или — или?) в одеждах, что суждены нам.
Я всматриваюсь в неё, словно лицо это в первый раз вижу.
И в него. И в неё. Для того чтобы я их помнил,
Но в каком неземном краю, в сфере какой небесной?
Я себя готовлю - но в какому моменту?
И к какому новому исчезновенью средь пепла?
Если здесь нахожусь я, целый, разрезающий мясо
В этой таверне над зыблющимся великолепием моря.

Стол II

В этой таверне над зыблющимся великолепием моря
Двигаюсь, как в аквариуме, осознавая неизбежность исчезновенья
Среди нас, настолько смертных, что едва ли живущих.
Радует меня эта общность - пусть даже она и скорбна -
Взглядов, прикосновений и жестов, в прошлых веках и ныне.
Думал, что умолить сумею время: “Остановись же!”,
Но учусь принятию, как до меня все другие учились.
И проверяю лишь, что здесь вообще остаётся:
С роговыми рукоятями вилки, оловянные блюда,
Голубой фарфор, он прочный, хотя и хрупкий,
И как цитадель на скале посреди пучины -
Из цельного дерева стол, что отполирован до блеска.

Перевод с польского.

Оригинал (автор — Чеслав Милош):

Stół

Stół I
Tylko ten stół jest pewny. Ciężki. Z masywnego drzewa.
Przy którym ucztujemy jak inni przed nami,
Zgadując pod werniksem dotyki ich palców.
Wszystko inne wątpliwe. Także my, zjawieni
Na chwilę pod postacią mężczyzn albo kobiet
(Dlaczego albo – albo?) w strojach nam sądzonych.
Wpatruję się w nią, jakbym widział jej twarz po raz pierwszy.
I w niego. I w nią. Żebym ich pamiętał
W jakiej nieziemskiej strefie czy krainie?
Przygotowuję się na jaki moment?
Na jakie znów odejście spomiędzy popiołów?
Jeżeli cały jestem tu i kroję mięso
W tej oberży nad chwiejną wspaniałością morza.

Stół II
W tej oberży nad chwiejną wspaniałością morza
Ruszam się jak w akwarium, znikania świadomy,
Pośród nas, tak śmiertelnych, że ledwo żyjących.
Cieszy mnie ta wspólnota, choćby i żałobna,
Spojrzeń, gestów i dotknięć, teraz i sprzed wieków.
Myślałem, że wybłagam zatrzymanie czasu,
Ale uczę się zgody jak przede mną inni.
I tylko sprawdzam, co tutaj jest trwałe:
Noże z rogowym trzonkiem i cynowe misy,
Niebieska porcelana, mocna, chociaż krucha,
I, jak skała warowna pośrodku odmętu,
Wygładzony na połysk, stół z ciężkiego drzewa.