Когда продралась наконец, как сквозь шиповник, пышно цветущий наждачкой, сквозь перевод “Ключа у сторожа”, уже смогла думать про то, что это будет за сборник переводов - “Что я читал мёртвым” - и как он будет выглядеть.

Нашла фотографию, которую - если не будет какого геморроя с авторскими правами, но авось все срока уже закончены, - хотела бы как открывающую сборник. Ну, если не найду более характерную.

Это, правда, ворота не в Варшавское гетто, а в Краковское. Угол ulica Limanowskiego с Rynek Podgórski. Очень характерная стена - стилизованная под могильные плиты, с фантазией был дизайнер. Желающие могут посмотреть на гугл-мапс, полосатенький этот домик никуда не делся, Краков не был разрушен.

Но дело не только в том, что это в принципе хорошая фотография. Я зацепилась за надпись на воротах. “ייִדישער וווינבאצירק” - “Еврейский жилой квартал” (ну или район). То есть вот, понимаете, людей сгоняли на заведомую смерть, а писали “жилой квартал”.

Ложь и ханжество как неотъемлемый атрибут зла. Омерзительного и презренного.