Продолжаю про Расстрелянное Возрождение.
Владимир Свидзинский. Поэт, переводчик (переводил с 12 языков, от древнегреческого до цыганского). Был арестован в сентябре 1941 года, когда немцы приближались к Харькову, в числе прочей интеллигенции - то есть неблагонадёжных - и, когда в октябре арестантов гнали под конвоем на восток и возникла вероятность окружения немцами, их заставили войти в покинутый дом, закрыли его и сожгли заключённых заживо.
Там же в огне сгорели рукописи, которые Свидзинский взял с собой. Сохранилось не очень много - в частности, рукопись «Медобір», которую поэт Олекса Веретенченко смог вывезти за рубеж.
Это стихотворение - из другого сборника, “Вересень”, изданного в 1927-м.
Веют - да нет, не веют
Веют - да нет, не веют -
Июльской ночи крылья.
Так легко опустилась
На долину, где камни,
Так осветила горы,
Поток так осеребрила!..
Тихо-тихо в долине.
По диким скальным изломам
Чернеют тени глубоко,
Здесь заросли чертополоха,
Там россыпью кости белеют,
Которые смерть раскидала.
Тихо-тихо в долине.
Только цикады стрекочут.
Словно ручьёв журчанье,
Словно, растаяв, струятся.
Веют - да нет, не веют -
Июльской ночи крылья.
Перевод с украинского.
Оригинал (автор - Владимир Свидзинский):
Віють – не віють
Віють – не віють
Крила серпневої ночі.
Як легко упала вона
На каменисту долину.
Як освітила гори,
Як потік розсрібнила!…
І тихо в долині.
По диких заломах скель
Чорніють тіні глибоко,
Тут кущі будяків,
Там білі кості,
Що смерть розкидала.
І тихо в долині.
Тільки цикади сюрчать.
Наче струмочки течуть,
Наче розточені ллються.
Віють – не віють
Крила серпневої ночі.