Хочу померить давление.

Беру первый тонометр. Он англоговорящий. Женским голосом, но так командует, что хочется вытянуться в струнку и ответить: “Йес, мэм!” Именно таким тоном он сообщает, что у батареи низкий заряд, немедленно замените, а то давление он померил, но посылку эту нам не отдаст.

Беру второй тонометр. Он арабскоговорящий. Обычно он общается мягко и успокаивающе, как с буйными сумасшедшими, рассказывая, что не надо волноваться и надо надеть манжету вот тааааак, и руку расположить вот тааааак, и не надо волноваться…
Но сейчас он не хочет общаться, потому что разрядился. В отличие от англичан, арабы знают, что человек не всегда находится рядом с батарейками, и этот тонометр можно зарядить от USB.

Ставлю заряжаться. Тоскую по предыдущему тонометру. Он был японский. Он был молчаливый. Он был долгожитель - служил верой и правдой больше 20 лет, и это только мне (а ко мне он попал не с самого начала своего существования).

Но всё когда-то кончается, и вот сейчас я сижу и жду, когда уроженец Египта зарядится и будет успокаивающе ворковать по-арабски.

А сегодня 3 года, как я начала учить арабский.

Придя с запросом к Dmitry Akselrod “научи меня хотя бы до уровня “читать заголовки Аль-Джазиры”” (октябрь 2023-го, ну да).

Очень хорошо помню, как сразу же после “научи” - понимая, что я за подарочек была тогда (с более чем полутора годами медикаментозной депрессии после чудовищно тяжёлой гормональной терапии, “Цветы для Элджернона” во плоти) - стала заранее извиняться:

- Ну, гм, ты понимаешь, что я - та ещё ученица?..
- Начинаем, - ответил Дима.
- …и что если я буду ничего не соображать, то…
- Начинаем!

И мы начали.

И было море, в котором плыли буквы-корабли невероятной красоты.
И был мир, в котором ключ - для того, чтобы открывать двери, а не наоборот.
Ну и - не без этого - было небо, в котором летела стая котов, потому что кто не лажал в переводе, тот точно не я! :)

75 стихотворных переводов с арабского на русский, 67 - на украинский. Несколько - прямо крупных, типа касыды Ибн аль-Варди на 80 бейтов.
И вообще открытая дверь - для всех других переводов.
И для совсем другой жизни.

А “Аль-Джазиру” я порой читаю, почему нет. Правда, тогда, в октябре 2023-го, я не ожидала, что сообщения об автокатастрофе в Египте будет восприниматься как “ох, надеюсь, никого из моих приятелей-знакомых не коснулось”.

Но мало ли чего я не ожидала.
Например, что перед поездкой в Одессу этим летом я буду писать (да, долго, и постоянно сверяясь, но):

،أمضي إلى مدينتي
.حيث ينهمر الموت من السماء كمطر من حديد

،عندما كنت في محطة الحافلات، مددت يدي إلى جيبِ جاكيتي
.وجدت تذكرة حافلة مصرية مكتوبة بالعربية، مجعَّدة

وأعلم أنَّ ظهري تحرسه
.ابتسامة دهب، وبحر الإسكندرية الفضي

…Пока писала этот постинг - тонометр подзарядился.
Пусть гулит.
Моя коллега назвала звучание арабского - “воркованием надменных ангелов”, изумительное определение, хотя вот именно надменности - не видела вовсе, в Египте к моему корявому запинающемуся арабскому, перемежающемуся английским (языки мне не для разговора, мда) относились как к речи маленького ребёнка, который, молодец-умница, такой вот крохотный, а уже пробует-старается, сразу брали под крыло, очень по-доброму поправляли, и я прямо чувствовала, как отрастают две косички по бокам и на них появляются белые бантики первоклашки.

А потом спать пойду. И пусть приснятся мне золотые пустынные закаты Дахаба (50 оттенков золота в небе и на горах) и луна, отражающаяся в александрийской الميناء الشرقية

И александрийский хостел “Итака”, откуда видно море, слившийся с кавафисовской Итакой, и всё это - символом не конца пути, но одной из вершин, на которую поднимаешься, осматриваешься и выбираешь, куда идти дальше.

“…Какое плаванье она тебе дала!
Не будь Итаки, ты не двинулся бы в путь…”

شكرًا

(А на фото - вид из крепости Кайт-бей на море. Александрия)