Посчитала - вот этот перевод (вместе с автопереводами если считать) - тысячный. Значит, нужно показать - ну, например, автора, кого вы почти наверняка не знаете (спасибо Диме Аксельроду за то, что рассказал, - ибо я тоже не знала)…

Итак.

Зельма Меербаум-Айзингер. Немецкоязычная еврейка родом из Черновцов, родственница Пауля Целана. Прожила на свете 18 лет, оставила после себя 52 стихотворения и несколько переводов с идиша, французского и румынского. В 1941 году попала в гетто, в 1942 году - в “трудовой лагерь”, где и умерла вместе со своими родителями.

Это стихотворение она написала 24.12.1941.
Стефан Цвейг покончит с собой меньше чем через два месяца.
Зельма Меербаум-Айзингер сгорит от сыпного тифа меньше чем через год.

---

Стефан Цвейг

Жизнь, что бурлит и лучится, шумит и пылает,
вспыхивает, за собой увлекает, искрит, зажигает,
делает пылким, отважным, счастливым, великим,
и пробуждает, толкает и не отпускает,
не позволяет сиянию стихнуть, излиться,

брызжет, и держит тебя, извергается, хлещет струёй
и, захвативши тебя, водопадом уносится снова…
То, что не сделает горный поток, океанский прибой, —
это дыхание тысячи раз совершало с тобой,
это горячее, всепоглощающее, бриллиантовой ясности слово.

Озером северным светит оно в тишине,
мягко блестит оно, как свежевыпавший снег,
смотрит, как древнее золото там, где вокруг темнота,
и протекает сквозь пальцы тяжёлым и красным,
так же прекрасно и невыразимо, как ночью мечта —
та, что, сияя, глядит из темнеющего пространства;

после встаёт на дыбы оно, словно приходит в себя,
снова за дело берётся оно, вновь оно за собою влечёт,
плачет в тебя, над тобою смеётся, кричит на тебя: “Это я!”
Снова томленье охватывает, и по жилам течёт
жаркое “пообещай!”, как же сладко оно, горячо,
ну а затем затихает, как трель соловья.

–
Перевод с немецкого.

–
Оригинал (авторка - Зельма Меербаум-Айзингер):

Stefan Zweig

Leuchtendes, glühendes, rauschendes Leben
springt an und reißt mit und läßt keinen mehr los,
macht heiß und macht kühn und macht freudig und groß,
rüttelt auf und macht wacher mit kraftvollem Stoß,
läßt die Fluten von Glanz nie und nimmer verebben –

packt dich und hält dich und sprudelt dich an.
Sturzflut erfaßt dich und rast mit dir fort –
was kein Wildbach, kein Wirbel, kein Hochwasser kann,
hat dies Atmen vieltausende Mal schon getan,
dieses heiße, verzehrende, glasklare Wort.

Kühl dann und still wie ein nordischer See,
glitzernd und weich wie frisch fallender Schnee,
sieht es uns an wie viel uraltes Gold,
das altrot und schwer durch die Finger rollt
und schön ist wie sonst nur unsagbarer Traum,
der dich ansieht, tiefleuchtend aus dunkelndem Raum –

und bäumt sich dann auf, als besinne es sich,
und packt wieder an und reißt wieder mit,
schreit dich an, lacht dich an, weint dich an: das bin ich!
Und es packt dich ein Sehnen, das süß ist und zieht,
ein Sehnen nach Menschen, ein heißes: »versprich!«
und dann klingt es aus wie ein Nachtigall-Lied.