Рыба четырнадцатого века в раннем девоне
Говорит: “У меня лапки. Я их себе отрастила.
Потому что мне надо взлететь. Для этого надо
Жабры обжечь сухою жарой без жизни -
Я и есть эта жизнь. Но скоро вымру, конечно.
Но попробую. Сквозь ранящую подсохшую глину.
По камням, на которые даже тихо не лечь - вопьются.
Небо передо мною. Недосягаемо небо.
Я зубаста. Ну то есть что я могу - так это сжать зубы.
Волочить, всё дальше от волн, неподатливый позвоночник.
Для чего мне это. Крылом ведь плавник не станет.
Станет, станет, куда он денется. Если не вымру.
Если вымру - я попробовала хотя бы.
Я сумею. Я умею через боль прорываться.
Челюсти мои сведены. Они ещё пригодятся.
Чешуя. Она хоть немного - но защищает от солнца.
Жабры… По двум сторонам головы - горящий веер.
Как этим можно дышать вообще. Разберусь, наверно.
Почему же такое неуклюжее, тяжеленное тело.
Отрастила две лапы, подумаешь. Надо хотя бы четыре.
Хвост раздвоенный этот ещё. Цепляется. Застревает.
Почему я не вымираю. А. Потому что небо.
Я тащу, и тащу, и тащу этот груз неподъёмный.
Я когда-нибудь стану легче. На этой суше.
Оторвуcь от неё. Смогу опереться на ветер.
Надо мной облака. Я их почему-то знаю.
В небе тоже будет одиноко. Но по-иному”.

–
На картинке - иллюстрация из манускрипта XIV века “Der naturen bloeme”, автор Jacob van Maerlant