Анализ генома эмбриона проходит в несколько этапов: сначала стандартная проверка хромосом, затем скрининг на 1200 моногенных расстройств, которые возникают из-за ошибки в одном гене, и затем скрининг на 12-15 полигенных состояний, которые появляются от взаимодействия множества генов.

«Затем с вами встречается генетический консультант, специалист по генетике. Вы обсуждаете риски, связанные с каждым эмбрионом, и вместе с врачом принимаете решение, какой из них вы хотите имплантировать. Если имплантация проходит успешно, начинается беременность», — объясняет Сиддики.

Orchid — один из ведущих стартапов в сфере так называемой генетической оптимизации. Пока что основная цель генетической оптимизации — отбор самого здорового эмбриона (по крайней мере, лишенного известных генетических проблем), но чем дальше мы будем продвигаться в понимании полигенных черт (таких как внешность, интеллект и т.д.) — тем более суровый кастинг будут проходить эмбрионы.

С этической точки зрения, генетическая оптимизация — это та самая проклинаемая из-за нацистов евгеника, выведенная на новый уровень достижениями в генетике. С отбором эмбрионов связано много этических проблем, но я думаю, в ближайшее десятилетие эта практика станет нормой. Как минимум, потому что за ней уже маячит следующий, еще более неоднозначный этап — генетическая модификация эмбрионов.

Когда Orchid помогает клиентам выбрать самый здоровый эмбрион — что, по-вашему, происходит с остальными? Нур Сиддики подчеркивает, что их судьбу решают клиенты. (с)