Фрейд о Достоевском

“Моралист в Достоевском - самый легкоуязвимый. Если мы пытаемся возвести его в ранг моралиста на том основании, что только человек, прошедший через глубины греха, может достичь высочайшей вершины нравственности, то мы пренебрегаем возникающим сомнением. Нравственный человек - это тот, кто реагирует на искушение, как только чувствует его в своем сердце, не поддаваясь ему. Человек, который попеременно грешит, а затем в раскаянии возводит высокие моральные стандарты, подвергает себя упрёкам в том, что он слишком облегчил себе жизнь. Он не достиг сущности нравственности - отречения, ибо нравственное ведение жизни - это практический интерес человека. Он напоминает варваров времен великих переселений, которые убивали и каялись за это, пока покаяние не превратилось в фактическую технику, позволяющую убивать. Именно так вел себя Иван Грозный, и этот компромисс с моралью - характерная русская черта. Конечный итог нравственных исканий Достоевского также не был особо славным. После жесточайшей борьбы за примирение инстинктивных требований личности с требованиями общества он пришел к ретроградному положению покорности мирской и духовной власти, почитания царя и Бога христиан, и узкого русского национализма - положению, которого меньшие умы достигли с меньшими усилиями. Это слабое место в этой великой личности. Достоевский отбросил шанс стать учителем и освободителем человечества и стал одним целым с его тюремщиками. Будущему человеческой цивилизации будет мало за что его благодарить.”

— Sigmund Freud
“Dostoevski and Parricide
(https://www.sas.upenn.edu/~cavitch/pdf-library/Freud_Dostoevsky_Parricide.pdf)” (1928)