После прогресса. А теперь — правые.

Правые интеллектуальные круги сейчас часто цитируют парадоксальное выражение одного из своих идеологов — Кертиса Ярвина (aka Mencius Moldbug): «правые — это нынешние левые».

У этого утверждения действительно есть некоторые основания. Как и левые начала XX века, современные правые всё чаще видят себя не просто одной из политических сил, а контркультурой. Их противником выступает не конкретная партия или отдельные элиты, а весь доминирующий политический и идеологический строй как таковой. Вот это ощущение — «мы вне системы» и есть смыслом утверждения Ярвина.

Второе популярное утверждение в тех же кругах состоит в том, что государственная бюрократия — то, что у Ярвина и его единомышленников часто обозначается как «глубинное государство» или «Собор», — в ценностном смысле стала левой.

С этим трудно спорить. За последний век государство радикально усложнилось, а вместе с этим вырос и аппарат управления. Социальный и культурный профиль этой среды постепенно сместился в сторону людей с гуманитарным, управленческим и социальным бэкграундом — а вместе с ним и в сторону левой повестки.

Для американской, изначально технократической управленческой элиты — этот переход проявился и ощущается сильнее.

Наконец, третий тезис, который тоже выглядит небезосновательным: у современных левых отсутствует внятная и реалистичная картина будущего.

Те «большие» задачи, которые ставились левыми сто с лишним лет назад — расширение политических прав, социальная защита — во многом оказались решены.

А далее фокус внимания левых сместился к всё более узким и фрагментарным вопросам. В результате они из силы, предлагавшей альтернативное будущее, во многом превратились в силу, администрирующую существующий порядок и охраняющую статус-кво.

И вот здесь хорошо бы остановиться и еще раз оглядеть пейзаж битвы двух мировоззрений.

Правые, фиксируя действительно существующие проблемы нынешнего левого политикума — ставят неутешительный диагноз существующей политической системе целиком.

И сразу предлагают свое очень серьезное лекарство — тотальное перечеркивание основных принципов демократии. Вместо них предполагается вводить иерархические, авторитарные системы, якобы более стабильные и надежные.

Но в воздухе тут же возникает вопрос — а чем эти продуманные иерархии, рожденные из отрицания демократии будут лучше и осмысленнее обычных немудрящих диктатур, возникающих без помощи правых интеллектуалов?

Продолжение следует…