Написал я вроде как лонгрид, но пока не понимаю нравится ли он мне самому.

Москва — Киев — Одесса

Безжалостный Ютюб подкинул мне киноцитату из «О чем говорят мужчины», фильма, который я когда-то очень любил.

И внезапно оказалось что за прошедшие полтора десятка лет фильм, не меняя картинки и сюжета — сменил свой жанр. Из легкой дорожной комедии он превратился в снимок ушедшей и уже почти забытой эпохи. Это тем более странно если учесть как мало времени прошло и как многое изменилось.

Фильм кажется нарочито простым: в летний уикэнд четверо друзей отправляются из Москвы на концерт в Одессу. И после долгих разговоров в машине и небольших приключений таки туда добираются.

Сюжет у фильма нарочито слабый — это роуд-муви, весь выстроенный вокруг разговоров этой четверки. Друзья-путешественники жалуются, хвалятся, подначивают и смеются друг над другом. Короче — Чосер, «Кентерберийские рассказы» (только без стихов).

Но основное в фильме, то что сейчас не то что цепляет, а просто хватает и тащит волоком — это маршрут поездки, вот это вот Москва-Киев-Одесса.

Это ведь не преувеличение и не художественный прием — маршрут демонстрируется как абсолютно проходная деталь: выезд в пятницу из московских пробок, поездка через всю Украину и прибытие эдак через сутки на концерт в Одессу.

Из нынешнего момента это выглядит не меньшей фантастикой, чем ужин на Марсе и возвращение тем же вечером на Землю спатоньки.

И этот контраст для меня не просто символ смены эпохи. В этом есть что-то от ощущения геологических изменений, но спрессованных в краткий миг: внезапная водная гладь там где ты помнишь лес и дол, или гора, выросшая на твоих глазах прямо за порогом твоего дома.

Этого перехода еще не было видно в 2014-ом и далее, до конца ковида. Да, от той обморочной легкости передвижения между странами, которую показывает фильм не осталось и следа — но сама поездка продолжала быть возможной. Да, поток россиян сильно упал, но не иссяк окончательно — туристы продолжали ехать в Украину.

Большая война поставила чудовищную кровавую точку. По маршруту движения, показанному в фильме, вместо четырех праздных туристов в Киев попробовали приехать десятки тысяч российских головорезов на танках.

Впрочем это не единственный маршрут, который меня заинтересовал в фильме. Есть еще и второй, и пожалуй, не менее важный — исторический маршрут, по которому поехала благополучная городская россия.

Ведь фильм, в сущности, описывает первый путинский социальный контракт — «мы, власть, вас не трогаем — а вы в ответ не трогайте нас». Обратите внимание насколько фильм подчеркнуто аполитичен — герои движутся в пространстве где нет государства. Нам не показывают как они проходят границу и таможню, все разговоры героев подчеркнуто личные. Они «вне политики».

И это был не только художественный прием — это, в сущности, и была гражданская позиция: «я не хочу иметь гражданской позиции».

Единственное исключение — разговор с грузином, который жарит вкусный шашлык в придорожном кафе. Он позволяет себе вспомнить о том что несколько лет назад в Москве были облавы на грузин. И это тоже очень характерная деталь — он интересуется политикой только потому что он имигрант, живущий «по соизволению» власти. А четверо героев — встроены и обеспечены, им это незачем.

Если вы думаете что это все фантазии — можете проверить меня (и себя, если вы смотрели фильм).

В фильме использован довольно интересный способ камео знаменитостей. Один из героев — Саша, владеет креативным агентством, которое взялось делать имиджевый проект: «Сто умных мыслей от ста умных мужчин». И вот что они получают от Андрея Макаревича (уж не знаю, это реально его мысль или он просто прочел режиссерский текст).

«Не стало будущего. Раньше, в детстве, впереди было что-то яркое, неизвестное. Жизнь… А теперь я точно знаю, что будет потом. То же самое, что и сегодня. Заниматься я буду тем же, в рестораны ходить те же, ну или в другие такие же. На машине ездить примерно такой же. Вместо будущего стало настоящее. Просто есть настоящее, которое сейчас, и настоящее, которое будет потом. И главное, что мне моё настоящее это нравится. Машины хорошие, рестораны вкусные — только будущего жалко…»
Это прямым текстом ведь об этом самом вкусном путинском будущем — которое будет как настоящее, и которое совершенно не нужно пытаться строить. Специальные люди обо всем позаботятся, а ты пока иди зарабатывай на машину и ресторан.

С другой стороны — фильм вышел в 2010-ом, а уже через год в россии как раз начались довольно масштабные политические протесты против фальсификаций на выборах.

Но видимо тот процент городского населения, который был заинтересован в переменах — оказался то ли слишком мал, то ли слишком слаб и пассивен. Победило именно путинское будущее без будущего.

Что было далее — вы знаете. Проект «беззаботная россия» в результате закрылся, а вместо него российская власть сделала ставку на раскачку ресентимента и ненависти к «западу и либералам». А там и до крымнаша недалеко.

Пока я писал все это, мне пришло в голову что в фильме неявным образом есть и третий маршрут — мой, его зрителя. Я ведь тоже в какой-то мере ехал с этими людьми в этой машине, слушал их, смеялся над шутками, пересказывал потом излюбленные места.

Так вот, удивительно далеко завел меня мой маршрут от того спокойного сытого несостоявшегося будущего, о котором говорит в фильме Макаревич. И мне кажется что ценность моего маршрута именно в том что я не знаю своего будущего и могу что-то менять.