Кабаре 2.0

Несмотря на то что для очевидного большинства название «Кабаре» автоматически вызывает в памяти Лайзу Минелли в экстравагантных нарядах и ее классические музыкальные номера с Конферансье, которого там играл Джоэл Грей — появление фильма стало следствием популярности оригинальной бродвейской постановки (уже закрытой к тому времени).

И несмотря на то что я искренне люблю и ценю тот фильм, история постановки — откровенно интереснее.

Во-первых что меня искренне поразило в свое время — что основа повествования, роман «Прощай Берлин» вовсе не выдуман из головы, это автобиографическое повествование от очевидца приходящего фашизма. И главные герои — молодой писатель и безголосая певичка имеют вполне конкретных прототипов с очень интересной судьбой. Джин Росс, которая была прототипом Салли Боулз, например, стала потом активнейшей британской коммунисткой (и, возможно, советским агентом).

Но вернемся к пьесе. Классическая бродвейская постановка 1966-го была сильно смягчена по отношению к тому как описывался Берлин 30-ых в романе. Вместо несколько декадентских кабаре и эпатажных номеров - в реальном Берлине начала 30-ых, во всяком случае в тех богемных кругах царила атмосфера римского морального упадка прямо перед приходом варваров.

Все это было в тот момент «ту мач» для театральной постановки, хотя в киноверсию часть этого вернули (ну, скажем, в виде бисексуальности героя Браяна).

Но на мой взгляд самые интересные изменения произошли с пьесой еще через 20 лет, когда режисер Сэм Мендес сделал новую ее постановку, обновив ее для перезапуска в 1993-ем (в Британии) и 1998-ом (на Бродвее) году.

Пожалуй наибольшие изменения произошли с образом Конферансье, роль которого (гениально) сыграл Алан Камминг. Если предыдущий персонаж был этаким отстраненным шутом, то в версии Мендеса Конферансье превратился в гораздо более пугающего персонажа.

https://www.youtube.com/watch?v=6fdOYxUkYb8

Вызывающая сексуальность, бешеная энергия и откровенность — делают его не просто наблюдателем или комментатором, а основной движущей силой повествования. Он и есть этот самый темный богемный Берлин, не замечающий до поры последствий своих эскапад.

В нем очень много заигрывания — и со зрителем, и с эпохой, и с наступающим фашизмом. И тем страшнее его финальная метаморфоза, когда в последнем кадре под его блестящим черным плащом оказывается не откровенное белье с чулками — а концлагерная роба, помеченная сразу тремя знаками — желтой звездой еврея, розовым треугольником гомосексуалиста и красным треугольником политзаключенного.

P.S. На мой взгляд эта версия пьесы очень точно описывает нынешнюю траекторию российского падения в фашизм. Тоже ведь масса персонажей кичились своей черной блестящей униформой, глумились и подмигивали, обслуживая властный дискурс. И похоже сейчас приходит пора итоговой метаморфозы.