Чуть-чуть бесполезных советов

Есть состояния в которых нельзя принимать решения.

Скажем, не стоит идти голодным в супермаркет — накупите огромное количество всего не нужного, что потом будет долеживать до срока годности в дальних углах холодильника.

Не стоит после травматичного разрыва отношений сразу бросаться на поиски новой пары — вероятнее всего такие отношения будут, мягко говоря, не идеальны.

Слишком хорошее или слишком плохое настроение могут быть одинаково пагубны когда вы принимаете серьезное решение.

Однажды я был в чудовищной, непривычной для меня ярости. Сейчас даже и не помню что меня в эту ярость привело, помню только уровень эмоции, когда от гнева черно перед глазами и звенит в ушах.

Так вот, знаете что было прекрасно в этом состоянии?

Полная, упоительная ясность. Никаких сомнений и неоднозначностей. В тот момент мне казалось что я твердо понимаю все пружины и приводные ремни происходящего вокруг меня. Я был во время этого приступа уверен что те люди с которым я делил хлеб — тайные враги, наконец-то показавшие свое лицо.

Когда ярость отступила — мир снова стал сложным. Монстры превратились назад в обычных людей, со своими слабостями и интересами.

Война — это коллективная ярость. Она тоже дает эту одурманивающую ясность: вот они — враги, вот мы — правые, вот простые решения сложных вопросов. И в отличие от моего приступа, здесь враги действительно существуют — бомбят города, убивают людей, разрушают жизни. Угроза реальна, ответ необходим.

Но я помню свое состояние и понимаю: даже когда опасность не выдумана, ярость все равно искажает зрение. Она превращает сложных людей в простые символы, заставляет искать предателей среди соседей, требует немедленных решений там, где нужно время на размышления. Справедливый гнев может быть так же слеп, как и несправедливый.

Самое страшное не в том, что мы злимся — злиться есть на что. Страшно, что в этой ярости мы можем принять решения, которые потом, когда мир снова станет сложным, покажутся нам чудовищными. Враги останутся врагами, но что мы сделаем с теми, кто просто оказался рядом, когда у нас звенело в ушах?